Неизъяснимая легкость оффшорного бытия, когда оффшор служил простым и достаточно дешевым средством решения всех проблем для любого сколько-нибудь заметного бизнеса, постепенно улетучивается. Схемы вывода денежных средств и налоговой оптимизации усложняются и становятся более дорогими.

 

— У меня проблемы с бизнесом». 

— Сходите к юристу, он вам пропишет оффшор. Хотите – от высоких налогов, хотите – от таможенных пошлин, хотите – от антимонопольного регулирования или от судебных взысканий на имущество.

Время оффшорной панацеи проходит, «лечение» становится более индивидуальным, а налоговое планирование – утонченным.

Наш журнал с помощью экспертов попытался ответить на вопрос: какие тенденции сейчас наиболее заметны в оффшорном мире. 

Тренд 1. Усложнение задач

Хочешь знать, куда катится тот или иной рынок – смотри, как меняются вкусы потребителей. Как утверждают специалисты юридических фирм, лет пять назад клиенты чуть ли не в 90% случаев обращались к ним с просьбой «просто сделать оффшор» и не настаивали особо на каких-то консультациях в области международного налогового планирования. Стало быть, имели в виду обзавестись либо личной конфиденциальной «копилкой» для слива средств, либо «карманным» оффшорным трейдером для прогона платежей при экспорте/импорте. Цели были простые, запросы бесхитростные. Сейчас они составляют всего лишь половину обращений. Другая половина обращений исходит от «гурманов».

Им требуются долгосрочные и надежные схемы, чтобы от лица зарегистрированной зарубежной компании можно было:             финансировать свой российский бизнес под видом «иностранного инвестора»;              осуществлять владение российскими активами (наиболее известный по прессе пример  – голландский Pyaterochka Holding N. V., у которого стопроцентная доля в операционных подразделениях группы «Пятерочка»);

             регистрировать на нее торговые марки и интеллектуальную собственность, чтобы «структурировать» выплаты роялти; и т.д.

«Клиенты стали задумываться о более сложных вещах, – подтверждает Павел Романенко («Амонд Смит»). – Раньше всех больше волновало, как организовать свои зарубежные финансовые потоки. Сейчас я бы особо отметил рост интереса к правильному структурированию холдинговых структур. Клиенты приходят к нам с ранее созданными разрозненными компаниями: там  – трейдерская, там  – управляющая, там – финансирующая. Их оффшорные компании «перегружены» по своим функциям: одна и та же компания может выполнять операционную функцию (и нести соответствующие риски) и функцию владения – а это не очень правильно. И вот из всего этого требуется построить правильную структуру: создать международный холдинг, сопоставить российскую и зарубежную часть».

Иногда предпринимателю приходится «нырять» в оффшор вовсе не для того, чтобы что-то обойти или минимизировать, а чтобы совершить сделку, которая вполне нормально бы смотрелась и у себя дома, – например, сделку по секьюритизации активов.

«Это вопрос выбора более благоприятной правовой среды. Не нашей, российской, где в законах полно шероховатостей, и участники сделки адекватно не защищены. Дело в том, что в России остро стоит проблема «кемеровского суда», когда кто-то может придти с совершенно «блудовым» судебным определением и снести любую коммерческую договоренность сторон. А среды, основанной, скажем, на английском праве, где администрировать такие сделки удобно благодаря прописанности и выверенности закона», – говорит Валерий Тутыхин (John Tiner & Partners). 

Тренд 2. Имидж – все!

Все более заметная тенденция в международном налоговом планировании: российский человек из оффшора хочет выглядеть прилично, хочет обрядиться в респектабельные одежды с биркой «сделано (читай: инкорпорировано) в Англии», «сделано в Нидерландах», «сделано в Швейцарии». Спрос на услуги по регистрации европейских компаний вырос у фирм-регистраторов многократно. Даже на привычные и отработанные годами трансфертные схемки по импорту-экспорту клиенты просят «навернуть» еще и компанию из какой-нибудь уважаемой неоффшорной юрисдикции. Надо же как-то бороться с репутационными потерями, связанными с «оффшорностью»! Взять тот же обжитый россиянами Кипр: он уже и оффшором-то не является (ставка налога на прибыль 10%, обязательная сдача финансовой отчетности), но все равно у острова старинный оффшорный имидж, который по нынешним временам не всегда подходит для взаимоотношений с серьезными иностранными партнерами.

Впрочем, дело не в одном только имидже. Слов нет, ваша компания, скажем, в Нидерландах смотрится почтенно. И дополнительный бонус у нее имеется – в виде договора об избежании двойного налогообложения между Россией и Нидерландами. Но еще важнее может оказаться то, что уровень правовой защиты ее интересов будет выше, чем у какой-то оффшорной фирмы с острова Невис. Это на случай, если начнутся проблемы с российскими правоохранителями или конкурентами по поводу ваших российских активов, которые вы «повесили» на голландскую компанию. Ведь не могут власти Невиса за вас заступаться: им некогда, они у себя компании еле-еле успевают регистрировать! А Нидерланды могут. Что касается дивидендов, то их все равно можно транзитом выводить в оффшор на нидерландских Антильских островах с минимальными потерями (схема, известная под именем «Голландский сэндвич»).

Тренд 3. Маргинализация ряда схем

Оплоты конфиденциальности рушатся один за другим. Уже и на несговорчивых швейцарских банкиров есть управа, чтобы в случае расследования дела об отмывании денег развязать им язык. Бизнесу родом из оффшора невольно приходится обеляться, становиться более прозрачным.

Проблема «серых» схем сегодня в том, что часто сложно сказать, по какую грань закона они находятся: законная ли это оптимизация налогов или противозаконное уклонение от их уплаты. Дело ЮКОСа сильно изменило существовавшие ранее стандарты: ведь до него схемы ЮКОСа воспринимались как законные.

Постепенно скукоживается и область применения простеньких схем, которые, например, используют отечественные «серые» импортеры, когда от имени оффшорной компании завозят в Россию товар с занижением цены, чтобы сэкономить на таможенных платежах. Они становятся красной тряпкой для российских налоговых и правоохранительных органов.

Использование этих схем постепенно, вообще, упадет до «фоновых» значений. Проблема «черного» рынка и «серого» импорта (например, алкоголя, табака) есть во многих странах. Но в Америке, Великобритании, континентальной Европе это не является какой-то крупной индустрией. И люди, которые этим занимаются, не появляются на светских раутах с фразой: «Я в алкогольном и табачном бизнесе», они находятся в андеграунде. И у нас это постепенно уйдет, уже уходит! Да, отдельные предприниматели будут продолжать использовать американские, английские компании, регистрировать их на бомжей, изначально понимая всю криминальность этой ситуации. Но  все вокруг будут понимать, чем они занимаются.

Бежать, прятаться на различных островах, менять одну за другой юридические личины в виде оффшорных однодневок становится рискованным занятием, недостойным солидного бизнесмена. А ведь такое поведение было нормой для целой эпохи – присной памяти 90-х годов.

Тренд 4. Удорожание налоговой оптимизации

Нельзя сказать, что стоимость услуг компаний-регистраторов в последнее время сколько-нибудь значительно возросла. Просто схемы грамотной оптимизации налогов обходятся значительно дороже. Потому что если делать дешево и сердито, то недолго стать фигурантом очередной показательной порки в виде доначисления налогов и судебного преследования. Например, набор для приготовления «голландского сэндвича», состоящий из нидерландской фирмы и оффшорной компании на Антильских островах, будет стоить минимум 14–15 тыс. долларов, включая поддержание деятельности в течение первого года. А набор «Швейцария + Гибралтар» — около 16–18 тыс. долларов. Но ведь расходы на этом не заканчиваются. Веление времени, бдительных борцов с отмыванием денег и налоговых органов таково: фирмы не должны существовать только лишь в виде комплекта документов, служащего не более чем приложением к банковскому счету. Чтобы обезопасить себя, бизнесмен должен приложить все усилия, чтобы построенная им структура не выглядела фиктивной: открыть офис, платить зарплату директору и секретарю компании (это во многих западноевропейских юрисдикциях, вообще, считается необходимым условием для открытия фирмы), имитировать экономическую целесообразность ее деятельности. А это все траты, траты, траты. И вот уже потянулись наши промышленно-финансовые группы открывать реальные офисы на Багамах и Бермудах, засобирались туда российские менеджеры – руководить бизнес-процессами на месте, в сени пальм.

А дальше уже начинается простая математика. Все, что вы наоптимизировали, должно как минимум окупать затраты на поддержание созданной хитроумной структуры из оффшорных и неоффшорных компаний. Есть немало предпринимателей, перемудривших самих себя, или взявших оффшор, который толком нельзя использовать для пользы дела.

В 1990-е годы существовала простая формула, изобретенная консультантами и регистраторами: если ваше личное состояние превышает полмиллиона долларов, то, стало быть, вам пора в оффшор. Как выглядит эта формула сейчас?«Я бы сказал по-другому: если ваши обороты достигают определенной величины, то вам не в оффшор пора, а пора платить налоги. Вот это более актуальная постановка вопроса, – говорит Валерий Тутыхин (John Tiner & Partners). – В какой-то момент нужно вылезать из оффшора – хотя бы «голову» показывать. Потому что бизнес с оборотом «икс» миллионов долларов, который полностью висит на оффшорных схемах становится нонсенсом».  

Владение активами

Схема называется «голландский сэндвич», потому что включает в себя компанию в Нидерландах и оффшорную компанию на нидерландских Антильских островах. Цепочка основывается на преимуществах, которые дают договоры об избежании двойного налогообложения: Россия – Нидерланды, Нидерланды – Антильские острова.

Вид со стороны:

Компания из Нидерландов (2) владеет активами российского предприятия (1) (не менее 25%), участвует в управлении, получает дивиденды. В свою очередь компания из Нидерландов является стопроцентной «дочкой» компании с Антильских островов (3).

Что происходит:

Налогообложение составило бы 15%, если бы дивиденды выплачивались российским собственникам. При перечислении дивидендов на нидерландскую компанию налог у источника составляет всего 5% в соответствии с договором об избежании двойного налогообложения. В Нидерландах высокий налог на прибыль (31,5%), поэтому нидерландская компания сразу выплачивает дивиденды материнской компании на Антильских островах, при этом налог составляет 8,3% по договору об избежании двойного налогообложения.

Итог:              Экономия на налогах в размере 1,7% от суммы выплачиваемых российской компанией дивидендов, денежные средства переводятся и накапливаются за границей.              Схема легальна.

             Российские активы более защищены.

Требования: Создание, поддержание и реальное наполнение резидентной компании в Нидерландах.  

Использование интеллектуальной собственности

Транзитная схема, которая использует Кипр как низконалоговый центр, у которого есть действующий договор с Россией об избежании двойного налогообложения, и оффшорную компанию.

Вид со стороны:

Российская компания (1) выплачивает роялти за использование интеллектуальной собственности (товарного знака, патента, и проч.) по сублицензионному договору компании на Кипре (2).

Что происходит:

При выплате роялти на Кипр налог у источника в РФ 0%, согласно договору об избежании двойного налогообложения. Полученные средства компания на Кипре перечисляет по лицензионному соглашению на счет компании на Британских Виргинских островах, оставляя себе в качестве комиссионного вознаграждения 1–3% (именно с этой суммы уплачивается налог на прибыль по кипрской ставке 10%, таким образом «потери» на налог на Кипре реально снижаются до десятых долей процента от перечисленной из России суммы). При перечислении средств налог у источника с Кипра 0%.

Итог:              Денежные средства выводятся из России с минимальными потерями при транзите и накапливаются в оффшорной компании.

             Минимизируется налогообложение российской компании.

Требования:              Лицензионные договоры подлежат обязательной регистрации в РФ.              У компании на Кипре должен быть официально подтвержденный резидентный статус.   

Налоговое планирование с участием нерезидентных структур

В любом государстве вопросы налогового планирования с участием нерезидентных структур и эффективного ведения бизнеса тесно взаимосвязаны между собой. Поэтому они обязательно возникают в процессе внешнеторговой деятельности как при коммерческих отношениях с партнерами, так и при планировании и создании эффективной структуры компаний в рамках единой группы лиц, составные элементы которой находятся в разных государствах, имеющих различные ставки налогов, в том числе на прибыль, а также различные способы налогообложения.

Налоговое планирование неизбежно обусловило превращение экономии на налоговых платежах и решение связанных с нею вопросов в бизнесе отдельных государств. Примеров тому великое множество. Это не только всем известные оффшорные юрисдикции вроде Панамы, Сейшельских островов, Белиза или Доминиканской Республики, но и множество больших и малых европейских государств, стремящихся либо поддерживать, либо сделать такой бизнес одной из крупнейших статей валового национального дохода (Кипр, Лихтенштейн, Люксембург, Мальта, Голландия и т. д.).

Так, Британские Виргинские Острова (восточная часть Карибского моря) ежегодно от государственных пошлин за регистрацию и поддержание специальных «компаний международного бизнеса» (International Business Companies) получают доход около 100 млн. долларов (не считая других видов дохода, связанного с деятельностью таких компаний), т. е. около 60% ВВП.

В Люксембурге доход финансового сектора экономики, в котором трудятся около 70–75% населения, включая приезжих, составляет около 70%.

Международное налоговое планирование будет иметь место до тех пор, пока налоговые системы различных стран отличаются друг от друга. Периодически возникающие дискуссии на тему проблем, связанных с налоговыми схемами, либо ожидающих оффшорные компании, безусловно, актуализируют интерес к данной тематике, вызывают потребность в очередной раз изучать разрозненную информацию, в том числе и для принятия правильного бизнес-решения.

Что такое налоговое планирование с участием нерезидентов?

Вспомним, прежде всего, принятые во всем мире общие принципы налогообложения доходов. Практически любая страна мира облагает доход с учетом места его получения. Но если местом получения дохода от конкретного предпринимателя признана территория РФ, то его будут облагать налогом как резидента РФ (местная компания, постоянное представительство нерезидента на территории РФ) либо исходя из принципов обложения специфических видов доходов нерезидентов (доходы в виде дивидендов, процентов, роялти, импортно-экспортные операции, предусмотренные ст. 106–112 главы 25 Налогового кодекса РФ.

Но есть ли смысл использовать нерезидентные компании с низкой или нулевой ставкой налога на прибыль (оффшоры), если налоги уплачиваются в любом случае по месту ведения предпринимательской деятельности?

В классическом понимании оффшорные компании и оффшорные территории должны защищать законно полученные и задекларированные доходы для дальнейшего их использования в виде инвестиций или простого хранения в странах с более стабильной политической или банковской системой.

В этом случае оффшорная компания представляется в виде инвестора, вложившего прибыль в некую страну, уплатившего все налоги и получившего доход в виде дивидендов (а также дополнительный налог с суммы полученных дивидендов. При этом дивиденды и налог на удержание с них не относятся к затратам компании с целью исчисления и уплаты налога на прибыль).

Однако на практике такая схема не выдерживает конкуренции, так как другие инвесторы оказываются гораздо более изобретательными. Они предпочитают получать доходы, которые можно относить на затраты предприятия, ведущего бизнес в некой стране. Это оплата услуг, выплата процентов по займам, другие выплаты. Таким способом обычно убиваются два зайца – ведут бизнес в перспективной для инвестиций стране с высоким налогообложением и занижают налоговую базу с тем, чтобы эффективная ставка налога была гораздо ниже.

Оговоримся, что налоговым органам многих стран, безусловно, известны такие способы налоговой оптимизации и зачастую даже эти способы, ограничивающие их применение, либо разработаны, либо разрабатываются, либо налоговые органы сами уже используют их. Для многих не секрет, что российские налоговые органы применяли «страховые зарплатные схемы» для выплаты заработной платы своим сотрудникам, а налоговая служба Великобритании приобретала недвижимость для своих целей на оффшорные компании.

Таким образом, неизбежен вопрос о законности подобных способов налоговой оптимизации. Налоговый консультант, думается, должен обязательно ответить на этот вопрос. Наиболее цивилизованный способ решения такой проблемы – конечно, совершенствование налоговых законов. В этом случае задача налогового консультанта сводилась бы к мониторингу или прогнозированию. Однако на практике все гораздо сложнее, потому что государство зачастую не успевает реагировать на новые налоговые схемы, либо эффективно бороться со старыми. Об этом свидетельствует, в частности, борьба с «зарплатными схемами» в рамках арбитражного и даже уголовного процесса, правда, не принесшая результата. Тем не менее был разработан законопроект, предусмотревший разграничение налогового планирования и уклонение от уплаты налогов. Принятие в будущем на его основе федерального закона, безусловно, несколько изменит правила игры, однако, ее однозначно не прекратит.

Итак, первый способ налогового планирования с участием нерезидентов – организация различных выплат нерезидентам, которые в идеале соответствуют следующим критериям:             относятся на затраты предприятия для целей исчисления и уплаты налога на прибыль;              не облагаются другими видами налогов (НДС, налог на удержание с доходов нерезидентов);

             не влекут за собой проведение дополнительных обязательных процедур либо необходимость их дополнительного резервирования.

Данные выплаты также можно разделить на две подгруппы:             доходы, по которым возможно получение льгот, предусмотренных Конвенциями (соглашениями) об избежании двойного налогообложения;

             другие доходы.

К первой подгруппе относятся выплаты процентов по полученным займам. Это очень популярный способ налогового планирования, позволяющий оперативно заводить в стране и выводить из страны займы, куда осуществляются инвестиции, плюс возможность отнесения процентов на затраты компании. Этот способ весьма популярен в Европе и РФ, потому что заключенные со многими странами Соглашения предусматривают нулевую ставку налога на удержание при выплате процентов из нашей страны.

Следующая выплата, которую можно отнести к этой подгруппе – выплаты в виде достаточно популярных платежей роялти, имеющих, однако, несколько больше ограничений, чем выплата процентов. Во-первых, товарный знак (знак обслуживания) должен быть зарегистрирован в Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам для того, чтобы выплаты за его использование в бухгалтерском учете считались выплатами роялти. Во-вторых, постоянно возникает вопрос об определении цены лицензионного (сублицензионного) договора, которая, по общему правилу, не должна отклоняться от рыночной более чем на 20% (ст. 40 Налогового кодекса РФ). В противном случае налоговые органы правомочны проверять правильность применения цен по сделкам. В-третьих, только недавно, благодаря совпадению позиций Министерства финансов и налоговой службы внесена определенность относительно необходимости облагать выплаты роялти в пользу нерезидентов налогом на добавленную стоимость.

Выплаты второй подгруппы включают оплату услуг нерезидентов, выплата перестрахователям – нерезидентам по договорам перестрахования. Выплата нерезидентам по договорам перестрахования подразумевает также участие российской страховой организации (перестраховщика). Данный вид выплат в отличие от большинства других был законодательно упрощен. С принятием главы 25 Налогового кодекса РФ (абз. 2 п. 2 ст. 309 Налогового кодекса РФ) не признаются доходами от источников в РФ выплаты по перестрахованию, уплачиваемые иностранному партнеру.

Следующий способ, позволяющий эффективно использовать налоговое планирование с участием нерезидентных структур, назовем ситуационным. Другими словами, он применим только в специфических ситуациях, которых может быть достаточно много. К примеру, случай, когда организация намеревается вести либо ведет деятельность по купле-продаже ценных бумаг на территории РФ. Если этим занимается российская организация от своего имени и за свой счет (брокер), со всей суммы полученной прибыли уплачивается налог в размере 24%. В случае же, когда такую деятельность осуществляет компания, зарегистрированная в стране, с которой Россия заключила Конвенцию (соглашение) об избежании двойного налогообложения, весь полученный доход может быть перечислен в пользу такой компании (за вычетом брокерской комиссии) без дополнительного удержания налога на территории РФ.

Другой пример, когда организация намеревается осуществлять внешнеторговую деятельность между различными странами по импорту-экспорту. Например, товар покупается в одной из европейских стран, а продается в одну из африканских. Если деятельность ограничивается импортом и экспортом, ни в одной из этих стран постоянное представительство не возникает. В случае ее осуществления российской компанией она уплатит налог с полученной таким образом прибыли. Но если эта деятельность ведется через оффшорную компанию, налог на прибыль, конечно, не платится.

Третий способ использования оффшорных компаний предполагает использование льгот, предусмотренных местной системой налогообложения (для нас – в РФ). К примеру, глава 30 Налогового кодекса РФ освобождает от уплаты налога на имущество, не относящееся к недвижимому, иностранные организации, не ведущие деятельность на территории РФ через постоянное представительство. С учетом этого имеет смысл планировать, на чьем балансе учитывается имущество, переданное, к примеру, по договору лизинга между нерезидентом и резидентом РФ.

Другой пример – договор о совместной деятельности с иностранной организацией (договор простого товарищества, предусмотренный главой 55 Гражданского кодекса РФ). Так как простое товарищество не является юридическим лицом, возникает вопрос о распределении полученного дохода между участниками. Иностранная организация как один из участников имеет право получить свою часть дохода, определяемую согласно заключенного договора простого товарищества. Но если иностранная организация не имеет постоянного представительства на территории РФ, ее доход облагается налогом (ст. 106–112 Налогового кодекса РФ). При наличии Конвенции об избежании двойного налогообложения со страной регистрации нерезидентной компании со своей части дохода эта компания может не уплачивать налог на территории РФ. Однако на практике реализовать такую схему достаточно сложно.

Дело в том, что налоговые органы при возникновении соответствующих подозрений могут пытаться признать либо факт возникновения постоянного представительства нерезидента на территории РФ исходя из характера совместной деятельности, либо договор простого товарищества притворным и фактически прикрывающим другие сделки – получение займа от нерезидента (если вклад его в простое товарищество фактически только финансовый), либо по другим основаниям. Однако наличие рисков не свидетельствует о том, что данный вид налогового планирования нецелесообразно использовать в предпринимательской деятельности. Известно немало примеров правильной с точки зрения закона реализации схемы, выдержавшей все претензии налоговых органов в судах, в том числе и вышестоящих.

Существует множество фактов использования нерезидентных компаний в налоговом планировании. В силу их многообразия исчерпывающего перечня этих способов, разумеется, не существует, да и не может существовать. Хотелось бы обратить внимание читателя на другой аспект темы – перспективы и тенденции, которые могут ожидать нас в будущем.

Итак, налоговое планирование с участием нерезидентов будет существовать всегда. Точно так же всегда будут меняться (совершенствоваться) правила игры, о чем свидетельствует общее снижение ставки налога на прибыль в большинстве стран мира. О неизбежности проблемы налоговой конкуренции свидетельствует и европейский опыт. В настоящее время налоговая конкуренция в Европе, несмотря на последовательную политику в этом отношении Европейского Союза, продолжает процветать. По словам господина Джонатана Тодда, представителя Комиссии Европейского союза, «у нее нет намерения выступать с инициативой по ставкам налога на прибыль, так как правительства стран, входящих в ЕС, имеют право устанавливать любой размер налога на прибыль компаний». Известны примеры, когда страны только для того, чтобы снять претензии Евросоюза о вредной налоговой конкуренции, устанавливали нулевую ставку налога на прибыль для всех типов компаний либо единую низкую ставку налога. Кроме того, многие страны предоставляют разного рода дополнительные льготы для различного рода выплат, проходящих через компании в этих странах (Дания, Голландия, Кипр).

Отметим, что ранее, в период «дикого капитализма» оффшорные компании устойчиво ассоциировались со словом «противозаконно». Безусловно, на то были причины во времена, когда в страну не поступало более 60 процентов возврата валютной выручки по экспорту товаров. Однако с тех пор многое изменилось. Этот сектор экономики стал значительно более регулируемым, что закономерно влечет «движение маятника» в обратную сторону.

Правительства многих стран мира сделали вывод о том, что слишком жесткое регулирование деятельности оффшорных компаний отрицательно сказывается на здоровом инвестиционном климате. Даже Правительство РФ в свое время при обсуждении законопроекта «Об особом правовом статусе на территории РФ оффшорных компаний» согласилось, что запретительные меры в отношении оффшорных компаний не дают желаемого результата.