Юристы бывшего владельца «Моего банка» Глеба Фетисова изучают возможность подачи иска к лицам, которые на момент отзыва лицензии (31 января) владели и руководили банком, сообщил представитель Фетисова Игорь Пылаев. Смена бенефициаров «Моего банка» произошла 12 августа 2013 г., закрыта сделка 21 ноября; владельцами 100% акций голландской FFF Finance Group  B. V. (контролирует 94,81% банка) стали 11 человек.

 Суть заявления Фетисова, сводится к тому, что к отрицательным результатам работы «Моего банка» — отсутствие 90% активов и дыра в капитале порядка 10 млрд. руб.— он отношения не имеет. «Новые собственники фактически переключили на себя управление банком, сменили состав совета директоров, назначили нового председателя правления и обновили состав топ-менеджеров»,— говорится в заявлении. Идея, что до сделки в банке было все нормально, подкреплена в заявлении тезисом о том, что «накануне продажи в банке была проведена проверка ЦБ, которая не выявила в его работе серьезных нарушений».

Новые владельцы «Моего банка» взяли на себя письменные обязательства не совершать действия или бездействия, из-за которых может возникнуть угроза приостановления операций, отзыва лицензий, банкротства или ликвидации банка, утверждает Пылаев. Они должны были обеспечивать непрерывность работы без нарушения законодательства, нормативных актов ЦБ до конца 2020 г. или до возврата субординированных займов; банк должен компенсировать продавцу расходы и убытки, которые могут возникнуть из-за нарушения или неисполнения покупателем обязательств. На момент отзыва лицензии в банке находилось более 2 млрд. руб., принадлежащих Фетисову и связанным с ним структурам, говорит Пылаев.

По ряду позиций, описанных в заявлении Пылаева, обнаружилась совершенно противоположная информация.

«Проверка «Моего банка» началась в августе. В ходе нее от банка неоднократно требовали начислить резервы по разным активам, максимально требования по резервам только по кредитному портфелю (не говоря о качестве активов, зашитых в ЗПИФ) превышали 2 млрд. руб.,— пишет газета «Ъ» со ссылкой на источник близко знакомый с ситуацией в банке.— Более того, господину Фетисову лично  в ходе двух совещаний в ЦБ в конце сентября- начале октября  была сообщена информация о положении дел в банке, необходимости доначисления резервов. И он обещал исправить ситуацию, в том числе внести в капитал 1 млрд. руб., завести залоги и пр. Вместо этого активы, по которым требовалось дорезервирование, несколько раз заменялись новыми, чье качество требовалось проверять заново, а потом банк был продан». «Вряд ли все это, в том числе и введенные банку ограничения — сначала по сумме вкладов, потом по ставке,— свидетельствует об отсутствии серьезных нарушений, равно как невозможность противостоять не самому большому оттоку вкладов — о присутствии достаточного количества качественных активов»,— резюмировал собеседник «Ъ».

Фетисов нарушил пункт договора о конфиденциальности, а мы этого делать не хотим, заявил представитель одного из акционеров «Моего банка» газете «Ведомости» и заверил, что размер средств, заявленный Фетисовым, завышен: почти 250 млн. руб. размещали в банке подконтрольные Фетисову компании и еще около 630 млн. руб. — остатки субординированного долга перед Фетисовым. Размер субординированного долга указан и в отчетности банка на 1 января. «Кредит не погашен — срок подойдет в 2020 г.», — знает представитель одного из акционеров.

В заявлении представителя Фетисова также утверждается, что накануне продажи «Моего банка» ЦБ провел проверку его деятельности и серьезных нарушений не выявил.

Представитель новых акционеров «Моего банка»  повторил «Ведомостям» ту же информацию, что описал и  источник «Ъ»: «Еще при Фетисове, в августе, банк получил предписание, что не должен наращивать средства физлиц и сохранять депозиты по состоянию на 20 августа. В октябре ЦБ ограничил банку еще и ставки вкладов: 8,5% годовых в рублях и 2,5% годовых в валюте. А в декабре, уже при новых собственниках, ЦБ отменил ограничения, чтобы снизить риск оттока вкладов, рассказывал человек, участвовавший в подготовке банка к продаже».

Банк был в плачевном состоянии, и новые собственники знали, что покупали, утверждал человек, участвовавший в подготовке его к продаже. Проблемы появились до смены собственников, говорил и зампред ЦБ Михаил Сухов: «Надзорная работа по вопросам низкого качества активов и управления банком велась давно. Но доказательства неисполнения требований кредиторов появились у ЦБ в январе». «Дыру» в балансе ЦБ оценил в 10 млрд. руб.

Получить комментарии господина Фетисова вчера не удалось, пишет газета «Коммерсант», его мобильный был отключен. Его пресс-атташе заявил, что ему «ничего не известно о миллиардных требованиях по резервам», а в предписаниях, которые он видел, «речь идет о сотнях миллионов рублей». По словам источников «Ъ», объем требований по резервам менялся по ходу проверки и замене одних активов другими. Относительно обещания господина Фетисова поддержать банк рублем его представитель сообщил «Ъ», что перед продажей старый владелец оказал банку финансовую помощь в размере около 1 млрд. руб. Впрочем, по отчетности банка, увеличения капитала перед сделкой не видно. В каком виде и куда поступили средства, пресс-атташе уточнять не стал.

Из новых собственников, пишет «Ъ», получить комментарий вчера удалось лишь у Михаила Баранова: «Никто из известных мне собственников никаких официальных заявлений не получал. Прокомментировать договор владельцы смогут только после подачи иска в суд». Впрочем, договор, даже столь изощренный, определяет лишь отношения покупатель-продавец. «По нему продавец сможет требовать компенсации»,— говорит гендиректор юридической компании «Зуйков и партнеры» Сергей Зуйков. «Если суд установит, что проблемы у банка начались при прошлом собственнике и по его вине, то договор о продаже, налагающий ответственность на новых собственников, не освободит старого владельца от ответственности»,— резюмировал он.

Также на данный момент остается открытым вопрос, при каких собственниках «повис» на баланс банка сомнительный актив в виде акций компании Spyker, которые торгуются на бирже в ограниченном обращении, но вряд ли являются высоколиквидными активами. Эти бумаги, по словам источника, близко знакомого с ситуацией в кредитной органиции, появились в «Моем банке» в период смены собственников. Учитывая молчание ЦБ, остается только гадать, при каких собственниках возникло такое состояние. Поддержит ли нынешних кредиторов банка такой актив — вопрос спорный.